«А он за тобой следит!»

— Кто — он? — спросил Питер.

«Он!» — ответила Динька, указав на тень Питера.

Питер уставился на собственную тень. Она выглядела такой же, как обычно. Он покосился на Диньку — может, она шутит? — но ее личико было вполне серьезным. Питер снова взглянул на свою тень, мгновенно вспомнив поединок с Омброй.

— И что же мне делать? — спросил он у Диньки.

«Да ничего, — ответила Динька. — Он тебе ничего не сделает. Он просто следит».

— А зачем?

«Не знаю».

Больше она ему ничего сообщить не могла. Питер старался об этом не думать, но про такое и захочешь — не забудешь. Мальчик начал буквально бояться собственной тени. Он невольно то и дело косился на нее и радовался закату, зная, что наступление ночи избавит его от тени и от неотступных мыслей об Омбре, по крайней мере до тех пор, пока ему не приснится все тот же кошмар.

Так что в то утро Питер, проснувшись, чувствовал себя ужасно усталым. Однако, высунув голову из подземного убежища, где они с мальчишками обычно ночевали, он, как всегда, тут же повеселел. На острове Моллюск начинался еще один чудесный день. Окинув взглядом поляну, Питер стрелой вылетел из норы, поднялся на уровень древесных крон и принялся лениво кружить, осматривая местность, на случай если покажутся пираты. Пиратов не было. Питер успокоился и чуть-чуть огорчился: ему вообще-то нравилось дразнить пиратов.

Голые ноги что-то пощекотало: мимо пронеслись крохотные крылышки.

— Доброе утро, Динька! — сказал Питер, когда Динь-Динь зависла на уровне его глаз.

«Никакое не утро! — ответила она мелодичным звоном, которого почти никто, кроме Питера, не понимал. — Ночь на дворе!»